Исчезнувшие профессии: Кем больше не стать?

Будучи человеком, чья малая родина навеки сокрыта водами Волги, я  почитаю своим долгом собирать осколки былого. Позвольте же, любезные читатели, совершить небольшое путешествие по галерее ремесел, которых более не сыскать ни в просвещенной Европе, ни в нашем любезном Отечестве.

Домашние заботы и крестьянский гений

Начнем с профессий, ныне вызывающих улыбку, но кормивших прежде великое множество народа. Взять хотя бы «плевальщика». Диковинное слово, не правда ли? А между тем, без него крестьянин не мыслил доброго урожая репы. Семена сего корнеплода столь мелки, что горсть их подобна пыли. Посеять же надобно ровно, не густо и не пусто. И тогда брали сии семена в рот и с силой выдыхали на вспаханную грядку. Искусный плевальщик ценился на вес золота, ибо от равномерности его «плевка» зависела сытость семьи во грядущую зиму.

Не менее тяжек был труд «пастильницы». Ныне в московских кондитерских подают пастилу воздушную, словно облачко. Но в старину это был подвиг терпения. В специальных заведениях под Коломной или в Туле нанимали «крепких девок», кои двое суток кряду, без остановки, месили и взбивали руками кислую антоновку. Стоя у корыт, они превращали яблочную массу в пасту, кою затем сушили и нарезали. Говорят, что от той работы руки у пастильниц к концу смены стояли коромыслом, но сколь же вкусен был результат их каторжного труда!

А кто смазывал оси телег, дабы не скрипели на всю округу? Кто делал ту знаменитую русскую юфть — особую кожу для сапог, что не боялась ни грязи, ни воды? Это был «дегтекур», или дегтярь. Он гнал деготь из бересты в глухих лесах, на кострах и перегонных кубах. Деготь был стратегическим товаром: им лечили лошадей, смазывали замки и шпалы, и, повторюсь, без него была немыслима выделка доброй кожи. Ныне химия заменила деготь, а вместе с ним ушли и лесные дегтярные заводы.

В городах же, особенно в Москве и Петербурге, держался промысел заготовщиков льда, или «ледоколов». Зимой, в трескучий мороз, артели мужиков выходили на реку. Специальными пилами и пешнями (тяжелыми ломами) они выпиливали из окрепшей Волги или Невы огромные глыбы — «кабаны». Лед должен был быть чистым, прозрачным, «стеклянным». Глыбы тащили в ледники, пересыпали опилками и хранили до лета. Только представьте: чтобы подать к столу купца охлажденную стерлядь, надобно было еще с зимы запасти этот лед.

Век паровых машин и электричества

Эпоха прогресса, давшая нам телеграф и синематограф, тоже породила профессии, которые исчезли на наших глазах.

В Европе, на фабриках туманного Альбиона, среди грохота станков звучал человеческий голос. Это «чтец на фабрике». Рабочие скидывались по пенни, чтобы нанять грамотея, который читал им вслух романы Диккенса или свежие газеты. Пока руки тружеников совершали монотонные движения, дух их витал в мирах, созданных писателями.

А на заре двадцатого столетия в наших городах появились барышни в наушниках, сидящие перед огромными щитами. «Телефонистка» — фигура почти культовая. «Барышня, соедините!» — кричал в трубку купец, и барышня мгновенно втыкала штекер в нужное гнездо на коммутаторе. Известен факт: на сей ответственный пост в Империи брали девиц ростом не ниже аршина с вершками, дабы могли достать до самых верхних разъемов. Движением тонких пальцев вершились судьбы коммерческих сделок и любовных свиданий.

С приходом синематографа появился и его жрец — «киномеханик». Нынешний обыватель думает, что кино — это коробка с лентой и кнопка. Ан нет! В эпоху пленки механик вручную заряжал тяжелые бобины, следил за фокусом «волшебного фонаря», а во время сеанса менял части фильма, дабы действие не прерывалось. А какие были киномеханики-передвижники! На телегах, а позже на грузовичках, они везли свет культуры в самые глухие деревни, где кино казалось дьявольским наваждением.

Древние обычаи европейских дворов

Если же обратиться к западной истории, то там мы сыщем обычаи и вовсе для русского ума непостижимые. К примеру, должность «камергера стула» при дворе английских королей. Титул сей даровался знатнейшим аристократам, коим вменялось в обязанность ассистировать монарху при отправлении естественных надобностей. Сей ближайший слуга был поверен во многие тайны и, как пишут хроники, обладал огромным влиянием при дворе. Должность сия, столь унизительная для демократа, но столь почетная для царедворца, была упразднена лишь с воцарением Эдуарда VII в самом начале нашего столетия.

Не менее жуткое звание — «мальчик для битья». Поскольку особа государя считалась священной и наказывать будущего монарха мог лишь Господь, к принцу приставляли сверстника из благородных кровей. Ежели царственный отрок не выучил урока, пороли его «заместителя». Горькая ирония судьбы: сии дети часто становились единственными верными друзьями друг друга.

И совсем уж мрачный пережиток средневековья — «поедатель грехов», доживший в валлийских и британских селах аж до начала нашего века! На грудь усопшего возлагали кусок хлеба, коий затем надлежало съесть нанятому человеку. Веровали, что через сию трапезу «поедатель» принимает на себя все прегрешения покойного, дабы душа того беспрепятственно отошла в рай. После ритуала изгой, презираемый всеми, покидал дом, унося на себе тяжкое бремя чужих пороков.

Сколь же многообразна и прихотлива была жизнь человека! Были и «тошеры» в лондонской канализации, искавшие в нечистотах упавшие монеты и серебро (гибли там, словно в мышеловке), и незрячие «операторы ступальных колес», шагавшие внутри огромных колес при стройке готических соборов, и даже «люди-будильники», стучавшие длинными палками в окна заказчиков, пока те не проснутся к фабричному гудку.

Ныне же иной век. Ушли телефонистки — пришли автоматические станции. Исчезли приемщики стеклотары, столь привычные на углах московских переулков, — появились одноразовые бутыли. Нет более нужды в плевальщиках. И лишь вода времени все так же плещет о берега, скрывая от нас следы ушедших ремесел. Хранить же память о них — наша святая обязанность, дабы знали потомки: мир стоял не на одних лишь машинах, но и на сноровке, терпении, а подчас и на великом человеческом самоотвержении.

Георгий Алексеевич Сперанский-Усть-Шексинский,

Корреспондент «Московского вестовщика» в Верхневолжской низменности.

Подписывайтесь на наш Telegram-канал: анонсы статей, рубрика "Служебные записки" и другое.